26 апреля — 40 лет со дня аварии на Чернобыльской атомной электростанции, крупнейшей техногенной катастрофы в истории человечества. Взрыв реактора в результате неудачного эксперимента привел к масштабным тяжелейшим последствиям, ликвидировать которые нужно было в кратчайшие сроки. Это потребовало напряжения усилий всей страны. Сотни тысяч людей со всех концов Советского Союза отправились укрощать «радиоактивное пламя» и строить вокруг взорвавшегося реактора саркофаг, обеззараживать здания и территорию, эвакуировать жителей, сносить фонящие деревья, снимать и захоранивать зараженный слой грунта.

Свою роль в преодолении этой страшной беды сыграли челябинские тракторостроители. 183 сотрудника ЧТЗ отправились в Чернобыль и проработали там год с лишним. Накануне юбилея трагедии ветераны собрались в музее предприятия и вспомнили, как новейшая на тот момент техника Челябинского тракторного завода помогла ликвидировать последствия аварии на ЧАЭС.

С ВДНХ — под стены реактора

Вся история ЧТЗ — это летопись преодолений трудностей и невзгод, испытаний на прочность и силу духа. Чернобыль — одна из ее страниц, сегодня, к сожалению, не столь известная широкой публике. Уже в первые дни после аварии на Украину отправилась группа специалистов во главе с начальником главного специализированного конструкторского бюро ЧТЗ Георгием Вулахом: конструкторы, испытатели, водители. ГСКБ было авангардом инженерной мысли завода и им предстояло срочно решить сложнейшую задачу — как организовать работу гусеничных тракторов в условиях радиации, обезопасить трактористов от излучения.

Еще в 1960 году «Комсомольская правда» опубликовала футуристическую заметку «АТ-800 в строю!». В ней рассказывалось о работе сверхмощных челябинских тракторов на строительстве ГЭС на реке Лене в далеком будущем. Эти трактора работали сутками без остановки, потому что управлялись дистанционно, по радиолокации. Мечта стала реальностью через четверть века: к середине 80-х ГСКБ уже активно работало над прототипами телеуправляемых тракторов. Но впервые применить такие машины на практике пришлось не на мирной стройке, а на ликвидации последствий ужасной катастрофы…

Первые пять дистанционно управляемых бульдозеров на базе Т-130М как раз собрали незадолго до чернобыльской аварии, а один даже успели отправить в Москву, на ВДНХ, где планировали показать его на Первомай. Но взрыв отменил презентацию — с выставки трактор отправился прямиком под стены фонящего реактора. А из Челябинска в Чернобыль поехали и остальные прототипы, позже группировку усилили десять более мощных бульдозеров ДЭТ-250, тоже переделанных на дистанционное управление. Дистанция, впрочем, была совсем небольшой: оператор контролировал работу тракторов, сидя в специальном бронированном автомобиле. Но поскольку тракторов требовалось много, приходилось в полевых условиях модернизировать и обыкновенные машины, на ручном управлении. Снималась штатная кабина и строилась новая — из толстых свинцовых листов. Бульдозерист забирался в нее сверху — как в танк.

— Наши трактора сыграли там, в Чернобыле, очень большую роль. Нужно было максимально быстро убрать зараженный грунт, обломки и т.д. И закопать в землю на глубину 30-40 метров. Нам ограничивали время пребывания в зоне до 20-30 минут. Не больше! Нас привозили на место, одевали и обували в специальные костюмы. И вот, 20 минут что-то делаем — и все, из зоны уезжаем. Я считаю, что трактора нашего завода — самые лучшие. Это наглядно показали работы по ликвидации аварии, — рассказал Валерий Рыбась, специалист по обслуживанию тракторов.

 «Радиация-то прет!»

Хотя завод был загружен заказами со всей страны по тракторам и комплектующим, в те, «чернобыльские», дни работа ликвидаторов была в приоритете. Как отметил председатель совета ветеранов ЧТЗ Юрий Землянский, руководство предприятия в кратчайшие сроки обеспечивало запчастями трактора, работавшие в зоне аварии — уже на вторые сутки после звонка из Чернобыля все необходимое прибывало грузовыми рейсами в киевский аэропорт.

Проблема была и в том, что на месте трактора обслуживали люди, не имевшие достаточного опыта. Им помогали челябинские инженеры.

— Как только я прибыл в зону, меня тут же с ремонтной бригадой отправили на выезд к четвертому энергоблоку. Подъехали к заглохшему трактору. Бригада говорит: «Юрий Михайлович, вы сидите, мы сами быстренько все посмотрим». А нам дали срок — 20 минут, не больше! И ремонтники 20 минут поковырялись, встали, и давай курить… Я думаю: «Радиация-то прет!» Выскочил из автобуса, побежал к ним. «В чем дело?» — спрашиваю. «А мы плохо знаем этот трактор», — отвечают. Я их отправил в автобус, а сам к трактору. Попытались с механиком еще пару раз завести машину — не получается. Пусковой двигатель не тянет. Проверил топливо — есть, во всех баках. Обхожу трактор с обратной стороны, где «пускач» — а там полный отстойник грязи. Снял его, прочистил, присоединил. И машина завелась. Тракторист приступил к работе, — рассказывает специалист по эксплуатации тракторов Юрий Лаптев.

В чернобыльской зоне Юрий Лаптев проработал 20 дней, с сентября по октябрь 1986 года. Но полученные им дозы радиации десятилетиями сказывались на его здоровье. Порядка 9 тысяч южноуральцев — инженеров, строителей, военных — участвовали в ликвидации аварии на ЧАЭС. Спустя сорок лет после катастрофы в живых остались менее трех тысяч из них…

— 2026 год объявлен годом народного единства в России. И как раз ликвидация последствий аварии, случившейся 40 лет назад, показала хороший пример единства народов. И сейчас, несмотря на сложности политической обстановки, сплочение и единство между народами осталось. Наши поколения это помнят и рассказывают молодежи, что дружба народов — это самое прекрасное, что было в Советском Союзе, — сказал на встрече ветеранов Олег Панкеев, заместитель председателя областной организации «Союз — Чернобыль».