Медицина будущего уже наступила: искусственный интеллект берет на себя рутину рентгенологов, а смартфоны научились распознавать падение в воду. На радио «Комсомольская правда» — Челябинск» (95,3 FM) доктор биологических наук, профессор факультета фундаментальной медицины ЧелГУ Вадим Цейликман и его сын, студент-медик Давид Цейликман рассказали, почему нейросети никогда не поставят окончательный диагноз, как гаджеты помогают диабетикам и сможет ли фармакология стереть травматичные воспоминания.
Программа «Такая наука» посвящена научным достижениям южно-уральских ученых. Ведущая — доктор филологических наук, доцент Анна Таскаева.
— Сможет ли искусственный интеллект когда-нибудь заменить врача?
Д. Ц.: Как говорил один из моих наставников, академик Андрей Юрьевич Летягин: «Искусственный интеллект заменит плохих врачей». Начинается естественный отбор по интеллектуальным качествам.
Сейчас ИИ заменяет рутинную работу. Например, профессия рентгенолога наиболее под угрозой, ведь рентгенограмма — это цифровой, автоматизированный процесс. Со всем, что можно оцифровать, ИИ уже справляется. Врач-рентгенолог лет через двадцать станет валидатором деятельности искусственного интеллекта.
— То есть диагнозы будет ставить ИИ, а человек — только подтверждать или опровергать?
Д. Ц.: Здесь логическая путаница. Поставить диагноз ИИ не может никогда, потому что диагноз — это ответственность. А искусственный интеллект априори не может нести ответственность за тактику лечения. Диагноз ставит врач. ИИ вычленяет признаки и паттерны, которые нужны врачу для постановки диагноза и определения тактики лечения.
— То есть угрозы, что ИИ полностью заменит врача, все-таки нет?
Д. Ц.: Такой угрозы нет, если только мы не увидим через 200 лет максимально пессимистичный сценарий, как в «Терминаторе». А плохих врачей заменят.
В. Ц.: Я вижу основную угрозу от искусственного интеллекта, когда он столкнется с естественным идиотизмом. Других угроз нет.
Д. Ц.: Медицина многого еще не знает. Она никогда не дойдет до полноты, потому что развитие человечества не детерминировано до конца. ИИ обучается от естественного интеллекта и генерировать знания самостоятельно не может — любая языковая модель обучается на трудах, созданных естественным интеллектом.
— Давид, вы человек, который только входит в профессию. Вы не чувствуете угрозу от искусственного интеллекта?
Д. Ц.: Некоторые угрозы есть: рутинные аспекты работы перейдут на ИИ, и работа станет более интеллектуально затратной. Это не страх, а ощущение, что будет по-другому.
Я как активный пользователь ИИ по клиническим и научным задачам уже вижу, как можно автоматизировать обработку спектров и цитологические исследования. Все будет по-другому лет через десять. Если смотреть на развитие моделей от OpenAI и Anthropic, цикл фармакологии уже схлопывается в какой-то степени.
Цикл автоматизируется за счет ИИ. На каждой стадии фармакологических исследований есть применение для ИИ, который выдает результат с точностью не менее 85%. А 85% — это допустимый порог для применения в научных исследованиях.
— Насколько мы близки к тому, чтобы каждый человек носил с собой умный гаджет, который круглосуточно мониторит состояние и даже может вызвать скорую?
Д. Ц.: Мы не просто близки, мы уже практически вошли в этот момент. Такой гаджет уже есть — он у вас в кармане, это смартфон. В гироскоп (устройство, которое измеряет скорость и направление движения или наклона объекта в пространстве. — Ред.) уже вшита функция определения падения, экстренные службы вызываются автоматически. Есть связка с фитнес-браслетами, умными кольцами. Но это не медицинские устройства. Это прежде всего физиология, потому что все идет от физиологических параметров. Даже гальваника кожи может помочь определить уровень тревоги у человека.
— Что такое цифровой двойник? Это голограмма?
В. Ц.: Если кратко, это математическая модель организма. Мы научились воспроизводить динамические процессы. Когда я был студентом, мне попалось руководство по математической биологии, и там было послание в будущее: мы хорошо научились распознавать статичные образы, но не можем распознавать биологические процессы. Будущее за тем, чтобы теория распознавания образов перешла в теорию распознавания динамических процессов.
Цифровые двойники возникли именно на распознавании динамических процессов. Они позволяют вместо экспериментальных исследований и клинических наблюдений попытаться предсказать, что произойдет.
— А как это выглядит?
В. Ц.: Это, прежде всего, динамическое отслеживание процессов в организме. Визуально — это холтеровский мониторинг, когда на тебя навешивают приборы, которые записывают все в течение суток. Непрерывная запись создает образы динамического процесса и идет на построение цифровых двойников.
Д. Ц.: Скорее вектор. Это будет набор данных, нежели двойник. Самый простой пример: диабетики с портативным глюкометром. У них есть паттерны, по которым скачет сахар. Уже есть стартапы, где диабетик записывает, что хочет съесть, и приложение сразу рассчитывает дозу инсулина и говорит, можно ли это есть вообще. По такой логике можно перевести на что угодно.
— Сможет ли фармакология в будущем стирать травматические воспоминания? Или наоборот — записывать нужные навыки в мозг?
В. Ц.: Такие исследования проводил в Соединенных Штатах Роджер Питман — человек, который ввел понятие ПТСР. Он же ввел понятие «вьетнамский синдром». Он принимал участие во Вьетнамской войне как военный психиатр и после ее завершения почти пятьдесят лет наблюдал ветеранов. Роджер Питман первый сделал попытку выключить травматическую память. Фармакологически он пришел к использованию бета-блокатора. Давая его пациентам, он увидел не полное исчезновение травматической памяти, а снижение градуса. То есть такие попытки реально проводились.
— Получается, это уже дело настоящее — использование фармакологии для стирания травматических воспоминаний?
В. Ц.: Хотя бы сделать чуть-чуть меньше. Ключевое — узкое терапевтическое окно. Нужно четко подгадать момент, когда препарат будет работать, а это ограниченное количество времени.
Медицина будущего ближе, чем мы думаем. Мы будем носить датчики, лечиться функциональными напитками и доверять ИИ рутинную диагностику. Но ключевое решение все равно останется за человеком.