На творческую встречу с Николаем Цискаридзе в Челябинске пришли поклонники задолго до начала. Народный артист России приехал на Международный фестиваль балета «В честь Екатерины Максимовой» и перед спектаклем пообщался со зрителями. Разговор, который модерировала общественный деятель Ирина Текслер, оказался настолько живым, что зал то и дело взрывался смехом.

Кстати, в Челябинск он приехал уже в новом статусе — амбассадора проекта «Культурная столица России — 2027». Но разговор почти сразу ушел от официальной повестки. Спрашивали о детях, воспитании, культуре, таланте, русском характере и даже о том, почему люди воруют цветы с клумб.

— Я никогда не понимаю, что такое культурная столица. Культура либо есть, либо ее нет, — заметил Цискаридзе.

КСТАТИ

Вместе с Николаем Цискаридзе в Челябинск приехали воспитанники Академии Вагановой. Больше ста человек. Ради этой поездки пришлось заказывать отдельный самолет.

«Им бы научиться не бросать фантик»

«Дети — это сволочи», — в какой-то момент заявил Цискаридзе, вспоминая истории из преподавательской практики. Публика расхохоталась и зааплодировала.

Разговор о детях постепенно перешел в разговор о воспитании вообще. И тут Цискаридзе оказался совсем не похож на строгого ректора. Он признался, что современные дети живут в мире, который взрослые уже не всегда понимают.

— Между двадцатипятилетними и двадцатитрехлетними уже пропасть. А между нами, кому за пятьдесят, и ими — вообще огромная разница.

По его словам, педагогу сегодня приходится постоянно подстраиваться под новое поколение.

— Чему их научить? Да самым простым вещам. Не кидать фантик на пол. Не опаздывать. Сосредоточиться больше чем на тридцать минут.

Потом добавил уже серьезно:

— Любому ребенку можно дать две вещи: любовь и образование. Все остальное в человеке уже заложено.

«Будьте русскими»

Один из самых серьезных вопросов вечера касался того, как сохранить русскую культуру. Ответ Цискаридзе начал с воспоминания о своей учительнице, великой балерине Галине Улановой. Он рассказал, что однажды пересматривал ее последнее интервью. В конце разговора журналист спросил, что она хотела бы пожелать людям.

— И вдруг она посмотрела в камеру и сказала: «Будьте русскими».

Эти слова, признался артист, спустя годы поразили его до глубины души.

— Наверное, это означает, что надо уважать свою землю, своих родителей, своих соседей, память своих предков.

После этого он неожиданно заговорил о собственной семье.

— У меня нет ни капли славянской крови. Мама грузинка, отчим армянин, няня украинка. Но русский язык для меня родной.

Именно поэтому он убежден, что культура начинается с уважения.

— Свобода человека заканчивается там, где начинается свобода другого.

«Мы переели балет»

В какой-то момент разговор коснулся самого балета. И тут Цискаридзе неожиданно признался, что люди искусства тоже устают от своего дела.

— У нас профессиональная деформация. Мы переели балет.

Он вспомнил Екатерину Максимову, которой посвящен знаменитый челябинский фестиваль.

— Когда ее ученица завязывала ленточки на пуантах, Катя смотрела на это с таким сожалением и говорила: «Слава Богу, что это не я».

Зал снова рассмеялся.

— В какой-то момент наедаешься этим, особенно когда живешь в таком бешеном ритме.

«Я очень ленивый человек»

Под конец встречи Цискаридзе спросили, как ему удается столько работать, если он постоянно говорит о собственной лени.

— Я грузин в этом на сто процентов. Я очень ленивый человек.

Он рассказал, что в отпуске может целыми днями лежать на диване и вставать только в случае крайней необходимости.

— Чем свободнее одежда и чем больше можно валяться, тем лучше.

А потом неожиданно подвел итог всей своей жизни:

— Я иногда думаю: как же я нагрешил в прошлой жизни, что в этой меня засунули в балет.

Но именно в этой самоиронии и заключается феномен Николая Цискаридзе. Человек, который называет балет каторгой, всю жизнь остается ему верен. Человек, который признается в лени, продолжает руководить одной из главных балетных школ страны. И человек, который говорит о культуре, начинает разговор вовсе не с театров и музеев, а с простого правила:

— Не ломать. Не воровать. И уважать другого человека.

Под конец встречи он произнес фразу, которая, кажется, лучше всего его характеризует:

— А чего врать-то? Жизнь такая короткая.