В большом красном доме раскатисто поет аккордеон. Грустная мелодия, переливаясь, заполняет комнату, в которой мы стоим. Вот только девушка в центре этой творческой бури слышит лишь тишину. 25-летняя Алена Мыльникова родилась обычным ребенком без каких-то особенностей. Но к году жизни звуки для нее начали исчезать. То же самое случилось и с ее старшей сестрой. Хотя и родители, и другие родственники девочек никогда с подобным не сталкивались.

— Мы многодетная семья, у нас шесть детей. Алена — вторая. Мы ждали ее очень. Как и старшую дочку. Они у нас родились слышащими, а потом оглохли, — еле сдерживая слезы, говорит мама Татьяна Мыльникова. — Что первая, что вторая. Мы до сих пор не знаем причину.

Алена все это время стоит напротив. Девушка отлично читает по губам и понимает каждое сказанное мамой слово.

— У меня такая политика: дети рождаются, и я их везде по разным кружкам вожу и присматриваюсь, какие у них способности, — продолжает Татьяна. — Я дефектолог по образованию. Говорить ее научила, немного рисовать. И поняла: у нее хорошо получается.

Во время разговора просторная комната девушки наполняется холстами с изображением людей. Портреты пенсионеров и молодежи выглядят так, будто вот-вот отзовутся на свое имя. В их взгляде — глубина, в морщинах — целая жизнь, а в складках одежды можно угадать едва слышный шелест ткани. Кажется, стоит отвлечься, и из угла комнаты послышится тихий вздох, а с портрета молодого парня сорвется сдержанная улыбка.

Способности Алены родители заметили еще в дошкольном возрасте. Потом были годы кружков, поиск «своего» учителя и Художественное училище. Девушка поступала на дизайн, но педагоги упорно направляли ее в живопись. И не зря.

— Складки на одежде, свет на коже — это самое сложное, — объясняет Алена через экран смартфона, ее пальцы быстро набирают текст. Общаться с незнакомым человеком так легче и быстрее. — На портрет этой женщины ушло 60 часов. А вот эта работа, — тут художница кивает в сторону обнаженного мужчины, прикладывает указательный палец к губам и задумывается, — почти 100.

Живопись против цифры

Большинство картин в этой комнате — репродукции оригиналов известных живописцев разных веков. Но есть и те, что написаны с натуры. Всего около 15 работ маслом. Остальное, признается девушка, семья подарила гимназии и училищу.

У Алены здорово получаются не только портреты людей, но и животных. А одна из самых трогательных работ и вовсе посвящена щенку. Историю Космо «КП» — Челябинск» рассказала читателям несколько месяцев назад. Совсем крохой его нашел привязанным к дереву челябинский волонтер. Когда малыш обрел хозяев, одна из читательниц заказала Алене портрет в подарок новой семье. Теперь картина украшает их дом.

— Портрет прописан с любовью. Я влюбилась в эту собачку. Да я вообще животных люблю, и писать их — высшее удовольствие для меня.

Вот только заказы девушке приходят нечасто. Алена пыталась развивать свою группу в соцсетях, завела профиль на сайте бесплатных объявлений. Но очень быстро поняла, что спроса на услуги мало.

— К сожалению, сейчас в живописцах особо не нуждаются. В моде нейросеть и цифровые работы. Я стараюсь освоить цифровое рисование, хотя это для меня очень непривычно. В традиционном рисовании ты чувствуешь материал, глубину, а здесь — нет. Я предлагала свои услуги по живописи на сайте объявлений, но спроса не было. Поэтому у меня заказывают дальние знакомые, знакомые моих родителей, — рассказывает Алена.

Чаще всего ее просят написать портреты по фотографиям. В небольшой овальной рамке, например, живет картина с изображением любимых бабушки и дедушки — ее Алена также писала по старому снимку.

Вдохновение

Гораздо ближе, признается художница, ей книжный мир — мир иллюстраций, где любовь к деталям находят особое воплощение:

— Я хотела быть иллюстратором какой-нибудь книжки. Но решила написать свою. Это моя первая книга-сказка, она посвящена сиротам. Но я не готова пока рассказать больше, потому что боюсь сглазить.

Алена поделилась, что на работу ее вдохновила младшая сестра. Оказывается, полтора года назад ее удочерили родители девушки.

— Она сейчас в детском саду. Алине четыре года, и она тоже проявляет интерес к рисованию, — улыбаясь, говорит мама сестер. — Сейчас покажу.

Татьяна тут же заносит в комнату несколько свитков. Внутри одного кусочка обоев красуется упитанный снегирь, внутри другого — веселая корова. Татьяна бережно разглаживает детские рисунки руками, чтобы показать их во всей красе. В этот момент из комнаты в глубине дома снова звучит аккордеон.

— А это мой младший братик Арсений, ему одиннадцать лет, — улыбаясь, пишет Алена в телефоне. — Старшие тоже на аккордеоне умеют играть, они уже закончили музыкальную школу.

Кажется, творчеством здесь занимаются все. Но отец семейства спешит предупредить: любовь к искусству у детей явно от супруги.

— Я далек от этого, я — финансист. Поэтому они все в маму, — улыбается Вячеслав Мыльников. — А так, у нас кто рисует, кто на музыкальных инструментах играет. Вот Арсений еще из дерева вырезает. А в честь Алены вообще посажен именной кипарис в парке Горького в Москве! Она в школе заняла второе место на конкурсе иллюстраций со всей страны. Так что она у нас все рисовать может, даже комиксы — это ее талант.

Мечты должны сбываться

Семья Мыльниковых собирается для общей фотографии. Несут аккордеон, ловят кошку. Пока все вокруг суетятся, задаю вопрос, который заставляет Алену задуматься. Ее пальцы замирают, а потом быстро печатают ответ:

— Я мечтаю обо многом. Но в ближайшем времени я хотела бы надеяться на успех моей будущей книги.

На экране телефона, готового в любой момент стать голосом, еще недавно горели тревожные слова: «В живописцах не нуждаются». Но сейчас, под аккомпанемент брата, эти слова будто растворились. Потому что потребность есть — и она гораздо глубже недолговечной моды.